latrekc

LOOP
Developer: Ага, вот эти баги! Хотите, я вам покажу особую, отладочную магию?
Bugs: Не-не-не, вротнамноги, остановись, демон, ааа, он меня скукожил, аааргх...
Developer: 0_0
Critical Bug: Эй, хочешь увидеть немного НАСТОЯЩЕЙ магии?
Developer: Эээ, ну давай.
Critical Bug: *SYSTEM CRASH*
Developer: Аааа, фак мой моск, ты чего творишь, я не хочу этого делать, прекрати, ааа...
Critical Bug: 0_0
END LOOP

So, yes, the version after IE7 is IE8. We looked at a lot of options for the product name. Among the names we considered and ruled out:

— IE 7+1
— IE VIII
— IE 1000 (think binary)
— IE Eight!
— iIE
— IE for Web 2.0 (Service Pack 2)
— IE Desktop Online Web Browser Live Professional Ultimate Edition for the Internet (the marketing team really pushed for this one ;-)
— Ie2.079 (we might still use this for the Math Major Edition)
</blockqoute>

«[..] простой тест для тренажерного зала. Есть ли в зале помост для становой тяги? Если есть — зал серьезный, если нет — гламурная тусовка для пидоров среднего звена.»©

“Дизайнер — один из самых честолюбивых, необразованных, поверхностных специалистов. Конкурировать он может только с журналистом. И того, и другого только маркетолог переплюнет по соотношению тупость/уверенность.„ ©

К северу от будущего города Норильска расстилалась тундра, т.е. полярная равнина, простиравшаяся до реки Дудыпты и озера Пясино. Осенью тундра тонула в снежном сумраке, зимой — в синей полярной ночи. В природе абсолютной темноты не бывает. Луна, звезды и разноцветные отблески полярного сияния показывают человеку, что он на земле не одинок и может прийти куда-нибудь, где есть яркий свет и печка — самое дорогое для изгнанника в Заполярье. И все же равнина безрадостна и тосклива. Зато южная окраина — цепь невысоких гор, поистине очаровательна.

Восточнее, уже за пределами оцепления, на горизонте высились горы: Двугорбая, похожая на верблюда, и Гутчиха. Таким образом, Норильск был расположен на рубеже двух ландшафтных регионов: тундры и тайги, с низкорослыми лиственницами и зарослями шиповника. Расконвоированные геологи приносили ягоды шиповника, что спасало их от цинги.

Заполярная зима угнетает не только морозом и пургой, но и вечной ночью. Отсутствие солнечного света постепенно лишает людей сил. Они становятся вялыми, безразличными. Вот почему всем тогдашним норильчанам памятен день 25 января, когда на склонах гор загораются отблески еще не видного солнца. Половина зимы еще впереди, но тьма уже отсутствует.

Но и вторая половина зимы тяжела. В марте от блеска солнца, освещающего снежный наст, люди слепнут, если не надевают черные очки. В апреле наступают белые ночи, как над Невой, но здесь сквозь них идут пурги не меньшей силы, чем зимой. И только в середине мая наступает странная весна. Огромные сугробы не тают, а испаряются на глазах. Блики света играют в легких облачках холодного пара; только в затененных местах начинают течь ручейки, как соки земли, и к концу мая наступает весна в нашем смысле. О, как прекрасен заполярный июнь! Солнце всегда висит над горизонтом, а тени кустов длинными полосами тянутся по воскресшей земле. Вокруг ручейков синеют незабудки, на солнечных пригорках сияют жарки. Воздух тих и прозрачен. Со склона горы видна голубая полоса Пясины. Жара бывает такая, как на Украине.

Но в сентябре тундра желтеет и становится еще прекраснее. Это золотой ковер, в который инкрустированы сапфиры озер. Жаль только, что эта пора недолга. В октябре приходит морской ветер, ибо Гольфстрим близок; через несколько дней этот ветер приносит холодный дождь, а вслед за ним идет колючий злой снег. Природа совершает свой путь неуклонно, не то что люди в глубине бараков. Самое тяжелое в тюремной жизни не голод и не холод, а тоска, возникающая от унылого однообразия и отсутствия положительных эмоций. Оказывается, потребность в созерцании прекрасного и радость, даруемая красотой, — это своего рода витамин, без которого скудеет психическая структура и слабеет сопротивляемость организма болезням и утомлению. Вот почему полярное лето, столь красочное и разнообразное, давало тем, кто умел его созерцать, запас сил и оптимизма, необходимый для того, чтобы дождаться новой весны, эта эстетическая география восполняла психологический вакуум, созданный непроходящей горечью сознания незаслуженной обиды.

Трудно было бы где-нибудь, кроме лагеря, сделать столь плодотворные наблюдения. Теперь, оглядываясь на минувшие годы, я думаю, что они для ученого, умевшего делать наблюдения, прошли недаром. © зек, Л.Гумилев